Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

606

"Будь у нас такой шайтан, мы бы его всего обвесили соболями"

«К концу XVII в. относится характерное сообщение о происшествии, случившемся на Оби на судне экспедиции посланника И. Идеса: по его словам, пришедшие остяки увидели нюрнбергскую игрушку – медведя с заводным механизмом. "Когда накручивали пружину, медведь бил в барабан, качал головой из стороны в сторону и закатывал глаза… Как только остяки увидели это, они сейчас же совершили все обычные для верующих обряды, стали из всех сил танцевать в его честь, мотать головами, свистеть и шипеть. Они приняли эту игрушку за настоящего… шайтана и говорили: "… Будь у нас такой шайтан, мы бы его всего обвесили соболями и черными лисицами". Они спросили также, не продадим ли мы им эту вещь…" [Идес, Бранд, 1967, с. 99]. Другой участник экспедиции, А. Бранд, вспоминал этот случай несколько по-иному: остякам показали несколько игрушек с заводным механизмом, в их числе оказался барабанщик, который бил палочками по барабану, поворачивал голову и закатывал глаза. Когда "барабанщик доиграл, остяки… начали чмокать губами, бить себя по голове, бросаться на землю и почитали его как… своего шайтана… Затем им был показан такой же медведь, который стоял на задних лапах и бил в барабан… И этому медведю остяки оказали божеские почести, но … дали понять, что им больше по душе … барабанщик. Они… попросили отдать им барабанщика… за … большие деньги"» [Там же, с. 115].

via sheruk
606

Полевая курочка

Каждый раз, когда я ходил в супермаркет, я заходил в рыбный отдел и смотрел на этот ящик. В левом отделении там барахтались черепахи, а в правом сидели бурые жирные жабы.

Правда, это не обычные болотные жабы (蛙 wā), а съедобные, по-нашему - Rana esculenta, по-китайски - 田鸡 tiánjī, "полевая курочка".
606

Котик помер

Утром откуда-то приплыло в контакт трогательное мп3:


Обе Нины хорошие такие. Котика тоже жалко.
606

Mein Dodyr & Медный Таз/"Крокодил" - детский модерн/Морская Фигура strikes back/Ромыч и 666

“…следует заметить, что многие тексты Корнея Чуковского содержат прямые отсылки к вполне определенным тантрийским ритуалам. Так, например, стихотворение "Мойдодыр" посвящено очищению и в нем упоминаются вполне определенные ритуальные предметы, как то медный таз - харанга (тиб. 'khar- rNga), в который обычно ударяют во время тантрийских ритуалов. "Волшебное дерево" Корнея Чуковского можно интерпретировать как "древо Прибежища", которое созерцают адепты во время выполнения так называемых "предварительных практик". О том, что детские стихи Чуковского содержат множество серьезных культурных подтекстов, в настоящее время хорошо известно. Здесь достаточно сослаться на исследования Мирона Петровского.“ (Коробов В., "Дальневосточные экспедиции князя Э.Э.Ухтомского и тантрийские мистерии ni-kha-yung-sle'i man-su-ro-bha").

«Муху-Цокотуху» Чуковского одни интерпретируют как антисемитский манифест (Паук якобы символизирует процентный капитал), а другие, наоборот, как каббалистическо-сатанинский ребус.

Статья Мирона Петровского о Корнее Чуковском превосходная. Он подробно исследует историю возникновения детской поэмы «Крокодил», события и впечатления из жизни Корнея Ивановича, которые оказали влияние на формирование идеи и стиля «Крокодила». Совершенно справедливо отмечено, что «Крокодил» радикальным образом отличался от всей предшествующей детской литературы. Модерн в детской литературе начался с «Крокодила», и это проявилось во всем – в урбанистической среде, где разворачивается действие поэмы, в противоставлении этой среде персонажа из традиционного мира, в данном случае хтонического монстра, который по ходу действия несколько очеловечивается (этот мотив помещения героев Старого времени в контекст модерна станет очень популярным в литературе и кинематографе ХХ века – от Кинг-Конга и Старика Хоттабыча до фильма «Пришельцы» с Жаном Рено), в странном модернистическом метре, ставшим фирменным знаком Чуковского («Первая же строфа "Крокодила" поражает необычностью своей конструкции. Ухо слушателя мгновенно отмечает затейливую странность ее ритмического рисунка: в монорифмической строфе (жил-был-крокодил-ходил-курил-говорил), где одна рифма уже создала инерцию и слух ждет такой же рифмы в конце, неожиданно - обманывая рифменное ожидание - появляется нерифмованная строка, лихо завершая хорей - анапестом.»)
Но никакой оккультной интерпретации «Крокодила» Петровский не дает. Между тем, сам Чуковский отмечает, что сочинял «Крокодила», успокаивая больного сына, при этом находясь в состоянии, близком к трансу: "Стихи сказались сами собой. О их форме я совсем не заботился. И вообще ни минуты не думал, что они имеют какое бы то ни было отношение к искусству. Единственная была у меня забота - отвлечь внимание ребенка от приступов болезни, томившей его. Поэтому я страшно торопился: не было времени раздумывать, подбирать эпитеты, подыскивать рифмы, нельзя было ни на миг останавливаться. Вся ставка была на скорость, на быстрейшее чередование событий и образов, чтобы больной мальчуган не успел ни застонать, ни заплакать. Поэтому я тараторил, как шаман..." (Чуковский К. Стихи. С. 7-8.)
Так что там наверняка что-то должно быть, надо над этим подумать.

Считалка о Морской Фигуре, возможно, происходит из рыбачьих магических заговоров. Я нарыл исследование по фольклору, где говорится, в частности:
«Вероятнее всего, считалки восходят к одному из многочисленных видов охотничьей жеребьевки, иногда связанной с гаданием (чёт – нечет, "повезет – не повезет"), а также с магией, должной принести удачу в охоте. Такие жеребьевки включали в себя пересчет участников, иногда с распределением ролей или функций в совместной охоте. Счетные слова (названия чисел) у многих народов табуировались, что могло быть связано с верой в счастливые и несчастливые числа, а также вообще с загадкой числа. Табуированные счетные слова нарочно искажались или заменялись бессмысленными созвучиями, иногда заимствованными числительными, иногда совсем заумной абракадаброй. Нередко происходила контаминация* разных слов и частей слов, поэтому счетную основу таких текстов помогает увидеть только этимологический анализ. Например, начало считалки "Эники, бэники, рэсь" (известной у всех восточных славян) содержит видоизмененные латинские числительные unus, bini, très (обозначающие соответственно 'один', 'два', 'три')**; начальные слова считалок "Анцы, шванцы" восходят к немецким числительным ein, zwei ('один', 'два'), и т.д. В некоторых белорусских считалках счетные элементы связаны с числительными еврейского (идиш) и румынского (цыганского) языков" (H.Б.Мечковская, Язык и религия. Лекции по филологии и истории религий, М., 1998).
Это вполне рациональное объяснение возникновения считалок, но оно, однако, не делает саму Морскую Фигуру менее энигматичной – со зловещим постоянством она всплывает повсюду – от Вавилона (Аннедот) и Древней Греции (кентавры) – до средневековой Европы (Меровей) и Древней Руси (Китоврас). Охотничья магия также полностью не объясняет и считалку про Месяц из Тумана. Я предполагаю, что символизм этой считалки восходит к матриархальным культам, когда во время тринадцатого месяца Царь-жрец приносился в жертву.

Р. Неумоев столкнулся с очередным проявлением имманентного сатанизма американских долларов:
"Немиров 15 августа, 2001 - 15:47: Романа Неумоева можно смело выдвигать на первую премию. На моих глазах он, при помощи калькулятора, делил 200 долларов меж собой, Джексоном и А. Кузнецовым, и с ужасом обнаружил, что получается по 66,6 доллара на брата.
Р. Неумоев с честью вышел из устроенной бесом западни. Чтобы не допустить сатанизма в подчиненной ему рок-группе, он поделил по-христиански: себе взял 100 долларов, а тем - по 50."